Главные темы

Глоссарий

Беженцы

Регион в измерениях

Документы и свидетельства

Нахичеван

Шуши

На первую
страницу

 

МАКИАВЕЛЛИ ПО-АЛИЕВСКИ

 

 

           Не буду касаться всего содержания сколь непомерно раздутого, столь и амбициозного, развязного интервью "Известиям" (от 15 августа) нового азербайджанского премьера и первого кандидата в президенты нефтяной республики Ильхама Алиева. Интервью, исполненного сыновьего почитания Гейдара Алиева как патриарха семейного клана и отца нации. И - полного недоговорок и умолчаний, уклончивого и увертливого, зачастую лицемерного или попросту лживого. Как по части саморекламных обещаний дальнейшего процветания страны и народа, какового, к слову, не наблюдалось в Азербайджане ни в советские, ни в постсоветские десятилетия, так и политически некорректных, если не бестактных, откровенно не интеллигентных и вообще не цивилизованных заявлений о демократии в целом и оппозиции авторитарному режиму в особенности. Достоин внимания обходной маневр - в ловком ответе на прямой вопрос, грозит ли республике монархия. Ответ макиавеллиевски хитроумен и виртуозен по принципу бузины в Киеве, а в огороде дядьки: "... Я постараюсь сделать, чтобы в Азербайджане не было анархии"! Исполать стараться…
           Оставляя, однако, и это, и многое другое, не менее несуразное, остановлюсь лишь на "карабахском вопросе". Оказывается, нынешний премьер и будущий наследственный президент тоже миротворец, коль скоро свое миротворчество обуславливает всего одним единственным, хоть и категоричным требованием к армянской стороне, персонифицируемой почему-то исключительно Президентом Армении Робертом Кочаряном, на поношения которого высокопоставленный респондент поистине не скупится, но никак не Президентом национально самостоятельной, государственно независимой Нагорно-Карабахской Республики Аркадием Гукасяном, которого в упор не привечает. Никаких общих, даже нейтральных экономических дел с такими-сякими "оккупантами"! "Пока не будут освобождены наши территории, мы не будем иметь никакого сотрудничества с Арменией"! Тут же угрозы, прямо сказать, разбойные - явно имперского закваса, с замшелых позиций местного великодержавия: "Мы проживем без сотрудничества с Арменией многие годы и десятилетия. Зато Армении - без открытия коммуникаций, без того, чтобы стать участником региональных процессов, будет очень тяжело" (курсив мой, - В.О.).
           Уместно напомнить: в "захваченных", "оккупированных" и т.д. Азербайджан числит и возвращенный Лачин, наглухо отгораживавший в советскую бытность Нагорный Карабах от единокровной Армении, и с боями освобожденную исконно армянскую, древнюю карабахскую столицу Шушу, с высот которой, грозно нависших над Степанакертом, азербайджанские "ГРАДы" методично вели прицельный - каждый дом, на ладони! - обстрел города, трагически походившего, как мне довелось писать в "карабахском дневнике" той поры, на блокадный Ленинград моего детства...
           С "захваченными", "оккупированными" и пр. территориями у Ильхама Алиева не обошлось, впрочем, без курьезной промашки, враз превратившей в сизифов труд многолетние титанические усилия азербайджанской пропаганды гневно уличить Армению и НКР в прибыльной колонизации лакомых плодородных земель. Какая, спросим теперь, колонизация, да еще доходная, если "сам премьер" ненароком обмолвился: "Там никто не живет, там голая земля, там стоят только военные посты"? Свидетельствую: воистину так. После того, как в канун падения Акдама, заблаговременно опустошенного и выпотрошенного предусмотрительными хозяевами, я разглядывал его в бинокль с ближайшей высоты, мне потом дважды довелось в разные годы проезжать (и писать об этом в очередных журналистских репортажах из "карабахского дневника") обезлюдивший город. Действительно, ни одной живой души.
           Что же до военных постов, то и тут сущая правда, проговоренная невольно. Не "агрессивная" Армения, а самоопределившаяся национально и государственно Нагоpно-Kapaбахская Республика, вопреки этой очевидности и по сей день не признанная Азербайджаном, "захватила" Акдам, как и другие "территории", в ходе своей национально-освободительной войны, победа в которой одержана кровопролитной ценой общенародных жертв и запредельного напряжения сил. НКР вынужденно пошла на это в неотложных интересах самообороны: от того же Акдама до Степанакерта азербайджанским танкам сорок минут боевого марша. Отсюда встречное условие, выдвинутое НКР. Она готова к мирным переговорам о поэтапном возвращении, исключая, разумеется, издревле армянскую Шушу и пограничный Лачин, "оккупированных" районов, необходимо играющих спасительную роль защитного пояса. Но под твердые, ответственные гарантии непревращения их в прифронтовые плацдармы для новых вооруженных вторжений и фронтальных наступлений, молниеносных танковых атак и убойных артобстрелов. Забыть ли, что последними сокрушался не только карабахский Степанакерт? Кровоточащие раны по сию пору залечивают армянские Горис и Кафан, оказавшиеся по несчастью даже не в зоне военных действий, а всего лишь по соседству с нею. Но об этом разумном условии, закономерно продиктованном жизненно первоочередными для Нагорного Карабаха задачами национального выживания, государственного самосохранения, президент Гейдар Алиев не желает и слышать. Ни слова о том же главном и в пространном интервью безальтернативного претендента на президентство Ильхама Алиева.
           В связи с этим любопытствую: вытекает ли отсюда, что законопослушный сын, приняв наследие несгибаемого законника-отца ("Я - сын своего отца"!), готов повторить и его пропагандистский трюк, запечатленный видеозаписью, какая попала в Степанакерт, в числе прочих военных трофеев? Во время последнего азербайджанского наступления 1994 года на Нагорный Карабах Гейдар Алиев, картинно воодушевляя своим вдохновляющим примером верноподданных солдат и ненадежных наемников (с некоторыми из них, насильственно мобилизованными в азербайджанскую армию и прозревшими в карабахском плену, я имел редкостную возможность потолковать по душам "за жизнь"), самолично целился в окопе из автомата в неблагодарно свободолюбивых карабахцев. Понимаю: у президента-папы был серьезный стимул. Таким эффектным телешоу он запоздало наверстывал свое неучастие в Великой Отечественной войне, за которую тем не менее признательно принял высшие советские награды. А какой уважительный стимул для подобной дешевой мистификации отыщет преемник-сын?..

                                                                  

                                                                                                                                                          Валентин Оскоцкий

Вверх страницы